Задам вопрос — и сразу на него отвечу.
Что это за люди, которые в самой большой стране мира — от Балтийского и Черного моря до Тихого океана — заинтересованы в том, чтобы она, эта страна, стояла пустая и только в нескольких конкретных точках была переполнена?
Эти люди — застройщики.
Когда я вспоминаю о застройщиках, я сразу думаю о дантовском аде, о самых страшных его кругах, об Иуде и Каине, словом, обо всех величайших злодействах, известных человеку. И неудивительно: много всего плохого происходит где-то далеко, тихо и незаметно, а деятельность застройщиков — вот она, вся у нас на глазах. Идешь, смотришь по сторонам — и проклинаешь то, что увидел.
Обычно это происходит так. Стоит на окраине мегаполиса какое-нибудь колхозное поле, где в нашем детстве водился вкусный горох или куда мы бегали клубнику есть. Поле красивое, видно горизонт, идешь по тропинке — и счастлив. Но ведь это непорядок — простаивает свободная площадь, не продаются квадратные метры. И вот уже поле огорожено забором, туда согнана техника — и буквально через пару лет, случайно попав на то же место, ты видишь целый город, построенный на бывшем горохе. Поле утыкано тридцатиэтажными башнями — неуютными, некрасивыми, построенными без всякой соразмерности и соблюдения экологических норм. Зато каждая квартира в такой башне уже продана в ипотеку за несусветные деньги — и люди, приехавшие отовсюду, в естественном стремлении к работе, заработку, жизненным перспективам обрекают себя на эти огромные двадцатилетние переплаты во имя бетонной клетушки (а квартиры делаются все меньше и все дороже).
Тем временем к этому новому городу ведет одна какая-нибудь дорога, и не всегда широкая (да и не всякую дорогу можно расширить). В школе — так много детей, что учитель физически неспособен их всех чему-нибудь научить. Толпа в поликлинике. Безнадега с парковкой. Да что там парковка, когда в иных таких ЖК во время утреннего выезда на работу стоит очередь в лифт!
И это — в то самое время, когда великие русские губернии, вся их история и природа стоят пустые.
Деловой расчет понятен.
Запихивать людей в бетонные коробки намного проще и дешевле, чем развивать страну в целом, ведь развивать — значит тянуть коммуникации, снижать этажность и в конечном счете терять прибыль. Разве хочется миллиардеру стать жалким, презренным миллионером?
Да и с точки зрения управления — централизация всегда выгоднее, потому что опять-таки проще вручить все полномочия одному проверенному человеку, чем распылять их вслед за бюджетами на бесконечное количество городков, в каждом из которых еще неизвестно, кто будет распоряжаться, за всеми-то не уследишь.
Чем плотнее, тем вроде бы надежнее.
Но кое-что страдает.
А именно — сама наша жизнь.
Очевидно, что общественный уклад, построенный на районах "консервных банок", коробок ЖК, — совершенно не предполагает развития в людях самосознания хозяев и граждан. Не предполагает ни семейных, ни, шире, буржуазных ценностей в хорошем смысле, когда у человека есть собственность, ответственность, идея продолжения жизни его детьми и внуками в этих местах, чувство традиции, солидарность с соседями.
Вместо этого есть ощущение атомизации, отчуждения — в незнакомой и подозрительной толпе.
Вышел из метро, забежал в торговый центр, постарался быстрее проскочить мимо этой недружелюбной местности, зашел в квартиру, дверь запер — выдохнул. Все чужое, все казенное, все ничье.
И как в этих условиях возможна, например, высокая рождаемость? Где — на ипотечных сорока метрах? И какая любовь к родной земле возникнет у того, кто живет в окружении ларьков с шаурмой и пробок? Ведь то самое поле, которое эту любовь объясняло без всяких слов, давно уничтожил девелопмент.
Но самих застройщиков эта проблема не касается.
Они, если внимательно следить за их биографиями, обычно на свои миллиарды покупают недвижимость где-нибудь в Испании или в Альпах.
В тех краях, где по стенам невысоких домов идет плющ, где все знают соседей не первую сотню лет и никто не имеет права не то что поле застроить, но и лишний гвоздь вбить не в том месте.
Тут у них "командировка", а настоящая жизнь — она там.
И бессмысленно восклицать — когда же, мол, мы наконец прекратим воспроизводить эту печальную схему. И когда же люди, занятые строительством, начнут строить так, чтобы их собственные дети и внуки хотели жить в том, что они нам настроили.
Когда-нибудь прекратим.
А пока что — добро пожаловать на двадцать седьмой этаж.
